Нет, Ассоль
бросил пить и продолбал эполеты
Давно уже хотела её прочитать, много слышала - и вот наконец-то звезды так сложились, что пришло её время.
После прочтения, если честно, я довольно долго сидела с лицом "что это было" и для этой книги - это высшая похвала. Формально трилогия, каждую часть которой можно, в общем-то читать отдельно, но можно не значит нужно.
Если честно, я нередко откладываю написание рецензии с мыслью "с этим нужно переспать". Нужно дать ощущениям уложиться, аморфным эмоциям вылиться в формы слов и там застыть, мыслям придать конкретную форму, которую и можно записать. Так вот, с "Толстой тетрадью" я пытаюсь переспать уже третью неделю. Никак. Оно колышется в глубине, где-то за ребрами, под диафрагмой, качается черным расплывчатым облаком ледяного дыма. Мысли не льются, слова не складываются.
Это потрясающий по силе эмоционального воздействия роман. Он холоден, как лед, он одинок без края и без меры, он существует где-то там. Клаус (Клаусс?) и Лукас не то есть, но хотят не быть, не то их нет, но они хотят быть - кто знает, они и сами, мне кажется, понять не могут. И эта фальшивая документальная четкость - нарочитая, наигранная, что там за ней?.
Одиночество.
Лучше быть в кошмаре, но с кем-то, чем быть одним. А был ли мальчик? Кто вы, кто настоящий, а кто нет? Я потерялась слишком быстро, я запуталась, заблудилась в чужих кошмарах, в чужих страхах - и не могу из них выйти. И в этом ощущении, в этой тотальной, беспросветной безнадежности и кроется сила "Толстой тетради".
Иногда мне кажется, что у многих людей есть своя такая тетрадь - не обязательно толстая, не обязательно тетрадь, не обязательно материальный объект, не обязательно даже осознанное явление. Просто - место, где всё иначе. Где, может, плохо - но лучше, чем есть. Потому что то, что есть - это чересчур больно.
Как же это знакомо-то, эти холодные облака, тянущиеся по телу, эти эмоции - которых не выскажешь менее сумбурно, не льются в чеканные формы слов. Нет слов. И ничего - никого - нет.

@темы: библиотечка