Нет, Ассоль
бросил пить и продолбал эполеты
Положу это сюда, чтобы тут было не только нытье, что ли
И чтобы не говорить, что мне все еще дискомфортно и страшно, когда я в обществе.
Каркат/Вриска основным, Вриска/Дейв/Каркат базой и фоном, бесконечные предложения и все такое

А Дейв с ними поехать не смог из-за работы, так что в Тромсё, смотреть на северные сияния и вдохновляться снегами, Вриска с собой только Карката и потащила. Зачем - не объясняла, да и вообще много молчала, но ходила при этом с такой холодной и яростной меланхоличной решимостью, что Каркат был уверен - любой пожелающий напасть на нее медведь будет разодран голыми руками, а Вриска только наступит на его труп, сунет руки в карманы и пойдет дальше. Он вообще не понимал, зачем она таскала его с собой, словно собачонку на привязи, и это было обидно, он предпочел бы сидеть в баре с видом на северное сияние, а не ходить за ней по колено в снегу, без лыж, да на Вриску смотреть было холодно, на заснеженные рассыпавшиеся по плечам пряди и голые раскрасневшиеся ладони, которыми она сбивала снег, и обветренные и обкусанные до застывшей на морозе крови губы. Она ничего не объясняла, просто выходила в семь утра и возвращалась часов под десять вечера, а Каркат шел за ней, иногда разворачивая ее к себе и с силой натирая ей лицо и руки жирным кремом, а она ругалась, и, в принципе, это было все, что она говорила, словно ей только и был нужен этот снег, и холод, и вечная зима, и даже ледяную смерть она приняла бы с той же решимостью, с которой она блуждала среди заснеженных камней, даже сама бы к ней пошла, если бы Каркат не ходил за ней по пятам - может, в том и была его роль в этой молчаливой драме. В последнюю ночь в Тромсё он проснулся одним рывком, потому что резко стало холодно. Вриска стояла у распахнутого окна в одной тонкой сорочке, став одним коленом на низкий подоконник, и Каркат рванул к ней уже привычным жестом развернул к себе лицом, и застыл, потому что она плакала, впервые на его памяти, молча, без всхлипов, у нее было холодное лицо, и вся она была какая-то безвольная, словно замерзшая. Каркат усадил ее на кровать, - она села послушной куклой, когда бы он еще такое увидел, - закрыл окно и сел рядом. Он баюкал ее всю ночь, не задавая вопросов, потому что понимал, что ни на один вопрос ему не ответят, или ответят, но потом это не закончится ничем хорошим, просто качал ее, прижимая к себе и с особой остротой ощущая, какая же она на самом деле хрупкая и сколько сил ей нужно, чтобы быть собой. Наутро она подняла заплаканное лицо и поцеловала его, и у ее поцелуя был вкус снега и крови с ее обветренных, обкусанных губ, и еще - пепла, и дыма, и где-то глубоко - солнца, и еще она всхлипнула, впервые за ночь, и тут же убежала в ванную, а когда вышла, была глубоко серьезна и сосредоточенна, спускаясь на завтрак, повернулась к нему и коротко бросила растерянное "Спасибо".
Дейв встретил их в квартире, сидящий с гитарой и перебирающий струны.
- Не думала, что ты умеешь играть.
Он усмехнулся.
- У меня было много никем не занятого времени, - туманно ответил он, и Каркат наклонился, приветственно его целуя, а затем ушел в ванную, а затем вышел и заглянул в комнату - они с Вриской о чем-то говорили, тихо, но серьезно, и она сидела сжавшись, но со своей извечной царственной осанкой, и Каркат ушел на кухню, ставя чайник, а затем сел возле них. Вриска замолчала, и Дейв тоже, а потом она улыбнулась растерянно и нежно, как-то по-детски, и обняла их обоих, прижимая к себе со всей оставшейся силой, а затем оттолкнула вдруг и вскочила, отвернулась, сложила руки на груди, опустила их, поправила волосы, повернулась к ним, и, сжав ладони в кулаки, строго сказала:
- Я правда не одна, - а затем сморщила нос и улыбнулась как раньше. - У вас чайник сгорел, кажется.

@темы: Homestuck, заметки графомана, мои тщательно лелеемые тараканчики